У бедного якута

Беды прошли,

Оживилась душа его,

Освободилась от холодов,

Он счастье обрел.

В пору белого изобилья

Молочных яств

Малым ысыахом сперва

Свой очаг освятил,

С увеличеньем в дому

Благодати земнойСредним ысыахом он

Сородичей развеселил.

А когда всеобщая радость

Охватила всех,

Он ысыахом великим

Окружающий мир всполошил.

Если спросите -

Каким же бывает все же ысыах,

Каков его ритуал,

Какими обрядами он знаменит, -

Я отвечу вам:

На обильной окраине

Одной из огромных долин,

На благодатной поляне

Аласа обширнейшего в стране,

На величавом взгорье

Возле речки какой-нибудь

Дугообразно ставим чэчир,

Широко и за рядом ряд,

Как невесты, березки стоят

В лучших платьях - зелен наряд,

Рука об руку - ах, хороши!

Дальше лиственниц малях ряд,

Друг за дружкой опять,

Как распущенные хвосты

Беличьи - ах, хороши!

А потом еще полукруг

Из молоденьких из берез,

С белоснежной корой,

С журчащей листвой.

Стваим крашеную,

О семи крюках, коновязь,

И почетную,

С восемью желобами, опять коновязь,

И большую, важную,

С девятью уступами, коновязь.

Посередине меж них

Перекладина на столбах,

На которой сосудам висеть

С кумысом хмельным.

Ах, сосуды из бычьих кож,

Ухорочья на них,

Из бересты сосуды легки -

И причудлив орнамент их.

Рядом с ними - стоймя мешок,

Он, большой, похож на ушат,

В нем бушует уже кумыс;

Деревянная втулка в нем,

Чтоб помешивать белый кумыс,

И при нем деревянный ковш,

Чтобы взбалтывать пряный кумыс.

Белое масло

Из молока первотелки льем,

Желтое масло

Из молока старой коровы льем,

Бесконечно, кажется, льем,

В берестяные сосуды льем,

В огромные - до краев.

Из кожаных ушатов

Прохладный кумыс черпаком,

Украшенный султаном из конских грив,

Наливаем в каждый кубок- чорон;

Крепкий кумыс

Узорным ковшом

В каждый налили туесок,

Свежий, густой

Пенящийся кумыс

В каждый берестяной бокал

Налили до краев.

В каждом чороне ходит кумыс,

В каждой чаше пенится он.

С желтым маслом,

Схожим

С желтком турпаньих яиц,

Старательно смешан он.

Все сосуды,

В которые налит кумыс,

На дощатых в узорах столах,

Порасставленных в ряд

По широкому полю всему;

На берестяных

На столах,

Порасставленных тоже в ряд,

Разрисованных редкой рукой,

Птиц полет,

Перебег коней…

Так и кажется, что они

На арене равнины стоят.

А другие столы,-

Восемь ножек под каждым из них,-

Возле благословенных мест,

Возле игрищ самих,

Вот на них

Всякой всячины навалили,

Вороха и груды

Вкусной еды!

А к востоку от мест,

Где уже подготовлен пир,

Для того, чтобы умиротворить мир

Духов разных и домовых

Благодарением,

Благословением

С окропленьем кумысом,

Мы разожгли

Слабый маленький костерок.

В честь того,

Что лето пришло,

От радости, что возвратилось тепло,

От счастья, что изобилье солнца вновь,

Молодые люди,

Услышав призыв,

Успешно на праздник

Нахлынули, что рой комаров

В пору икрометания рыб.

Приглашенье приняв,

На веселье юнцы

Немедля, враз,

Нагрянули, как мошкара.

Воистину тут

Все собрались -

Малые и большие,

Молодые и старики,

Хромы и кривоглазые,

Именитые и голытьба.

Изо все наслегов сюда

Славные съехались удальцы,

Из улусов дальних сюда

Самые лучшие стеклись мудрецы,

Из незнакомых мест

Самые почетные из гостей

Пожаловали сюда.

На праздничном столе столпились они,

На месте игрищ расселись они,

На кругу состязаний взгалделись они.

Потом-

Прославившийся вещун

Из далеких краев,

Известный провидец судеб,

В улусах пяти,

Знаменитейший, как мудрец

В улусах семи,

Своенравный, ценивший ссебя,

С чарующим светом слов,

Сладкогласый певец

Старейший отыскан был,

Важно двое под локотки

Вели его,

За перкладиной на столбах,

Возле сборища, на краю

Круга игрищ, потех,

У священного

У костра

Остановили его,

Горло кожаного мешка

Попригнули слегка,

В деревянный большой чорон

Полился кумыс,

И, наполненный до краев,

Поднесли мудрецу чорон

И сказали ему:

“Господин ты наш,

Голосом волшебным своим

Умилостиви, уважь

На счастье наше наших богов!”-

Тело сгибая свое,

Те, кто привел его,

Сделали низкий поклон,

Стали просить его.

Свои головы чуть склоня,

Стали молить его.

Согласье тогда

Старейшина дал,

Не заставил упрашивать,

На левое

На колено встал,

Лицом к восточному небу,

Где покровитель- дух,

Легко поклонился небу,

Где охранитель- дух,

На правое

На колено

Поставил с кумысом большой чорон,

Потом

По- урянхайски запел,

По- якутски заговорил,

Подобно шаманудобрых божеств

Протяжно стал заклинать:

“Обитающий в той сторне

Беловолокнистых небес,

О котором якут- человек

Лишь догадывается порой,

За дальним пасмурным небом,

Где непрерывно

Сыфплется град,

За бездонным и синим небом

Трехъярусным проживает он,

Сотворивший вечное небо

В восемь слоев,

Создавший белое солнце,

Вселенную всю,

Образовавший землю,

Холод и зной,

Наш неустанный творец,

Почтенный, седой!

Мы - твои дети,

Которых ты поселил

На твердом срединном мире,

Где убывает вода,

Деревья падают и гниют,

Где под высоким солнцем

Мы родились,

По твоему повеленью

Стали людьми,

Не увядая, плодились мы,

Согласно установлению твоему

Стали якутами мы,

Невымирающее потомство

Мы завели.

В эту прекрасную пору,

Почти пожравшая весь наш скот,

Чуть было не задушившая нас,

Зима- чудовище отступила,

Твоего дыханья не вынося;

Принесшие горести нам,

Натворившие бед,

Страшные лед и снег

По мановению твоему

Растаяли, разошлись;

Несчастьбя пргнавший к нам

Неумолимо жестокий холод

Силой заклинаний твоих

Снова изгнан с нашей земли.

Белое дыханье твое,

Благотворною силою став,Бессмертье обосновало

Для трех якутских родов;

Веянье воздуха твоего,

Благодетельным летом став,

Благонравным якутам

Благополучие принесло;

Жаркое дыханье твое,

Жизнерадостным летом став,

Позаботилось о якутах,

Пропитание принесло.

Трепетно рады мы

Тому, что ты разрешил

На солнечной милой земле

Нам веселиться всласть;

За твою заботу благодарим,

За то, что возмсожность дал

Войти, ликующим, нам

В обширный мир бытия.

В грядущем - просим тебя,-

Идущих нам, старым, вслед

Потомков наших не оставляй,

Будь им защитой от воли злой,

Поколений якутских не обойди

Приветливой лаской и добротой.

С лукавыми силами зла

Столкнуться нам не давай,

Хитроумные козни их

Испытать нам не позволяй,

На путь, которым идет обман,

Нас, честных, не наставляй.

Горе- злосчастье, от нас отврати,

Грязь- нечисть не допускай,

Беды- напасти мимо нас проноси!

Несметным богатством своим

Нас, бедных, не обделяй,

Несчастных одаривать не забывай.

Благодатного изобилья

Благодарных, нас, не лишай,

Счастье- долю не уменьшай!

Сделай так, чтобы наши дети не захирели,

Чтобы наши отпрыски не увяли,

Чтоб потомки наши не убывали!

В день, когда мы

В родную землю сойдем,

Наши добрые души ты

В небеса подними, приюти.

В честь имени твоего

Благодатного - собрались,

В честь имени твоего

Высшего - радостно мы сошлись,

В честь имени твоего

Чистого - затеяли ысыах.

Стоим и славим тебя

За милость твою,

Стоим и хвалу воздаем

За щедрость твою,

Стоим и кланяемся тебе

За благие дары твои,

В знак признательности великой

Возглашая имя твое,

Льем кумыс

В священный огонь,

Восславляем тебя,

Вечный неутомимый творец!

Слава! Слава! Слава тебе!”

Так славословя, старик

Поднялся с колен

И кубок- чорон большой

По ходу солнца стал обводить

Вокруг своей головы,

Приговаривая:

“В старину,

Когда горести и грехи

Еще не касались нас,

Когда возмездья за них

Еще не познали мы,

Когда несчастий и бед

Еще немного было у нас,-

Среднего мира люди,

Славословя творца,

Белое изобилье

Блаженно давали богам,

Брызгая кумыс в священный огонь…

Тогда- то высшие божества,

Восемью белыми

Стерхами став,

Приветствуя,

Благославляя людей.

Пролетели над ысыахом

Подобно этому, - говорят…”

Старик заклинатель

Смолк и из большого чорона

С краткими промежутками

На разгорающийся костер

Три раза кумысом плеснул.

Вслед за этим движеньем

Все, прибывшие на ысыах,

Возгласили хвалу…

После поочередно

Певец-старик называл

Поименно добрые божества,

Благодарил их, славил,

Просьбы свои внушая,

Попить им давал, кропя

Кумысом жаркий огонь…

Если спросят, каких божеств

Он о помощи умолял,

И у духов каких просил

Он защиты- отвечу так:

Помолился он

Элкэнею-тойону сперва,

У которого письмена судеб

На трехъярусных небесах;

Он защиты затем

У джагыл-тойона просил,

У которого под глазом одним

Родинка черная разрослась;

Обратился он с мольбой

К наводящему страх

Буйством,

Грохотом,

Сверком глаз,

К тойону Сюгэ Бураю,

Превращающемуся в гром.

Кюрюе Джосогоя воспел,-

Сотворены им белые скакуны;

Джылга-хана уважил он,

Ибо ведает он судьбой;

Танха-хана тоже почтил

За предсказанья его,

Чынгыс-хана старого уговорил,

Одун-хана грозного умиротворил,

Восславил Манхал тойона,

Высокую госпожу Куйар,

Создавших рогатый скот.

Безумствующего Илбис-хана

Умаслил, чтоб не было войн.

Отдал должное он

Покровителям лошадей-

Тойону Кели Балы,

Жене его Кенг Кели.

Но и после них

Немало упомянул божеств,

Небожителей упросил.

Потом

Духов нашего мира стал

Старый певец воспевать.

Он сначала, не торопясь,

Кумыса подлил-

Крепколикому,

Кровавотелому,

Краснобородому,

Багровоглавому,

Синелицему,

Светлоносому,

Медногривому,

Золотогрудому,

Львоподобному

Ан Уххану, духу огня.

Подкормил потом

И духа земли-

Добронравную,

Мягкогласную,

Нежнотелую госпожу

Ан Алыхчан.

Был со чадами угощен

Бай Барылах-

Благодатного леса дух,

И задобрен был

Зеленый Боллах-

Дух коварных болот,

У него

Из ряски наряд,

Из ила постель,

Из трясины подушки все.

И почествовал он

Духа дома- хозяйку

Джергэ Бахсы.

Духа юртных столбов ублажил-

Девушку Джегясийэ.

Добром был помянут певцом

Дух коновязи Джасын Кюекэ.

Джесян Турантай-

Дух дороги- был улещен,

А также и дух пути

Ан Тарбасын.

Дал он попить

Духам деревьев и трав-

Девушкам Эрекэ, Джерекэ, они

Вечно шепчутся между собой.

Дал отпробовать он

Духу ловушек, капканов, петель,

Деревянному Балтысаху

И духу всех погребов

Щедрой куме Хангас.

Не забыл помянуть

Духов каменных гор,

Длинных ре величавых,

Далеких бескрайних морей.

Умолять ни за что не стал

Угрюмое племя чертей,

У сонма нечистых просить

Не стал ничего,

На сборище лукавых и злых

Не обратил внимания своего.

* * *

Как только мы подкрепили

Кумысом богов

И прочих духов родных,

Перво- наперво поднесли

Пенящийся напиток

Почтенному старцу- певцу,

Обратясь с уваженьем к нему:

“О многочтимый отец,

Окажи великую честь,

Осуши священный чорон!”-

После настойчивыхпросьб

Почетный певец

Испил в три глотка кумыс,

И уже за ним стали пить

Именитые старики.

Восхвалив, ублажив

Высших божеств,

Зачерпнули кумысный хмель

С тремя выемками ковшом

С украшеньем резным

И султаном из белых конских волос,

И побрызгали троекратно

Вокруг мест, где потехам быть

В честь наступления лета,

Во имя солнечного торжества…

Вот с этих мнут

Великое пиршество и пошло,

Крупные состязания начались,

Праздник затейливый забурлил.

Из разных улусов

Прибыли молодцы,

Сильные крепыши,

Слажены хорошо,

Устойчивы на ногах,

Мощность видна в руках

У борцов удалых.

Вот и схватились они

И борьбой своей

Развеселили людей,

Уважили народ,

Утешили всех.

Поджарые на вид,

Прямые станом, как ель,

Шустрые на ходу,

Прыгуны на одной ноге

Скакали легко, смешно,

Сородичей и других

До хохота развлекли.

Стройные, статные,

Ловкие все на вид,

С быстротой ветровой

Мелькуны- бегуны

Соперничеством своим

Заинтересовали всех.

На восемь улусов

Прославленных скакунов,

Честолюбия ради их хозяев,

Пустили на скачках - вперед,

Чем обрадовали зрителей всех.

Самые умные из мудрецов

Своими речами

Прибавили ума-разума

Трем якутским родам;

Самые башковите-

Своими рассказами

Расширили мысли

Четырех якутских родов;

О самых смекалистых знатоках

Неожиданных новостей

Похвально отозвались

ПЕять якутских родов.

В семи улусах известные

Искусные говоруны,

Россказнями своими

Немощных, но непрерывно

Слушать байки готовых,

Седобородых старцев

Растрогали аж до слез.

В богатых нарядах,

В пышных одеждах

Именитых мужей хозяйки

Прохаживались горделиво,

Скопища их красовались,

Словно картины,

И утешали глаза мужчин.

Схожие со цветами,

Свежие, словно подснежник,

Стройные, как тростник,

Сияющие, как солнце,

Статные девущки стали

Удовольствием для женихов,

Рисунком для созерцания,

Портретом для умиления,

Предметом для вожделения,

Богинями для вздыхающих молодцов.

“На праздник и на свадьбах

Своей пророческой песней

Соединяйте судьбы всех молодых”,-

С таким наказом

Священные песнопевцы,

Созданные Чынгыс-ханом,

Страстно-звонкими голосами

Сердцам присутствующих смогли

Суть благородства внушить.

“На игрищах и в застолье

Умными, мудрыми притчами

Ублажай молодежь”,-

С таким вот багословеньем

Одухотворенные

Одун-ханом

Сказители знаменитые

Сказами величавыми

Сильные души слушающих

Сумели пленить.

Прапрадедов танец праздничный возродив,

Прародителей танец вспомнив, начнем

Прекрасный танец хороводный, и вот,-

Семи наций песня крылатая поднялась,

Восьми наций песня чистая полилась,

Девяти наций песня ликующе раздалась.

Черным временем злым

Чрезвычайно долго была

Сдавлена жизни страсть,

Свободно звучит теперь;

Студеной длинной зимой

Связана сила была,

Раздольно она

Проявилась теперь;

До этой счастливой поры

Дикой стужей была

Окована радость, и вновь

Она встрепенуд=лась теперь…

Вот оно лето - тепло!

В зеленом наряде оно,

Весело обступило нас,

Всюду восторг - и оттого

Жаворонок наш запел,

Живо пошла наша рыба играть,

Наше солнце взошло,

Сородичи дорогие мои!

1924г.

Алексей Елисеевич Кулаковский

Поэтическая Россия, Москва, 1977. Стр. 279-299.